Фиолетовые сумерки Пляс Пигаль

Пляс Пигаль 

«..Ах милый Ваня, я гуляю по Парижу
И то что вижу, и то что слышу
Пишу в блокнотик впечатлениям вдогонку
Когда состарюсь — издам книжонку!»

 

 

Справедливости ради надо заметить, что чаще в детстве я мысленно напевал другую песню Высоцкого, менее оптимистичную, со словами «Это значит не увижу я ни Риму, ни Парижу..». Но вот чудесным образом в начале 90-ых в стране запахло переменами, бывшие политработники быстро переквалифицировались в бизнесменов и сдали железный занавес в приемку цветных металлов, неплохо, кстати, на этом заработав.

Первая волна руссо-туристо, хлынувшая на запад в поисках «открытий чУдных», была аляповатой, разношерстной, с одной единственной общей чертой — полным незнанием того, что ждет нас заграницей. Большинство везло с собой колбасу, консервы и кипятильник, на случай что там все очень дорого, чтобы не умереть с голоду и продержаться неделю, а на сэкономленные деньги купить технику, шмотки и календарик с голой красоткой. Наиболее продвинутые говорили, что в мире капитализма можно выгодно поменять банку икры на магнитофон, джинсы и жевачку.

Я летел в Париж с другой целью. Кроме обязательной культурной программы с посещением Лувра, Версаля и Эйфелевой башни (с которой по рекомендации Высоцкого полагалось непременно плюнуть на головы беспечных парижан) у меня было две основных цели — купить белый пиджак за любые деньги и осмотреть злачные места.

Поэтому когда по прилету нас в первый же вечер повезли на обзорную экскурсию по Парижу и гид в районе улицы Сен-Дени сделала круглые глаза, сказав что здесь ни в коем случае не надо ходить вечером и по одиночке, я сделал пометку в своем блокнотике — сюда-то, значит, мне и надо.

Со свойственной мне педантичностью и скрупулезностью, я расписал когда и куда идти, чтобы ничего не пропустить. День первый предполагал осмотр района Монмартра, с подъемом на фуникулере на холм, базиликой Сакре-Кёр, спуском к Пляс Пигаль и прогулкой по бульвару Клиши до знаменитого Мулен Ружа.

Воздух свободы на Монмартре особенный, как нигде, это понимаешь когда стоишь на верху холма, глядя на Париж у твоих ног, а рядом уличные художники, кафе, студенты, подрабатывающие фигурой Чарли Чаплина или бога Марса, бонжу-у-ур месье-е-е.. эх. Трудно удержаться и не купить на память сувенир — аккуратную консервную баночку с надписью «Воздух Парижа». Да-да, когда дома вам станет грустно от серых московских будней, вы сможете ее открыть и сделать пару глотков этого воздуха..

В начале 90-ых я не был настолько сентиментален, поэтому купил не баночку с воздухом Парижа, а шикарные часы у негра в подземном переходе, за 20 франков. В зависимости от освещения они меняли цвет, как небо Парижа, от пронзительно лазурного до фиолетово сумеречного. И пусть позолота стерлась очень быстро, я их все равно очень люблю.

Спустившись с небес (точнее с холма на фуникулере) я оказался на грешной земле Пляс Пигаль. Очень грешной. Барометр грешности зашкаливал в этом районе за отметку «адский беспредел». Объездив впоследствии полмира, я сейчас не могу вспомнить где еще целая улица так посвящена индустрии секс-развлечений — секс-шопы, ХХХ-шоу, пип-шоу, «кабин-аутоматик» — обычных магазинов на бульваре Клиши не очень-то найдешь.

Зажав подмышкой культовую видеокамеру тех лет, JVC-66, я думал только об одном — как бы аккуратненько все это заснять, чтобы не нарваться на неприятности, поскольку у входа в каждое заведение дежурило по неприятного вида негру. В те времена негров еще спокойно называли неграми, сейчас лучше назвать их политкорректно афропарижанами, а то половина черножо.. пардон муа, чернокожего мира обидится на меня и не будет заходить на этот сайт.

В начале и середине 90-ых были в моде цветные пиджаки. Правильные новые русские братки предпочитали малиновый цвет, люди попроще носили зеленые и синие, я летел в Париж в поисках белого пиджака, которых в Москве тогда не существовало вообще, но Париж это Париж, се Пари — афропарижанин, подкарауливший меня около ближайшей двери с огромной вывеской ХХХ-SHOW и нарисованной блондинкой с большой грудью, был одет в гламурно-розовый пиджак.

Это сейчас, завидев русского, любой продавец в любой стране заорет на всю улицу — Привьееет, как дела-а-а??!! Тогда русские туристы были еще в диковинку и розовый пиджак ограничился тем, что увидев меня заорал, кривляясь и протягивая руку — Hello!!! Where are you from?? А узнав, что я из России, выпучил глаза, но продемонстрировал знание вопроса — Горбачьёв! Перестройка!

Сочтя это достаточным для установления международных дипломатических отношений, розовый пиджак кратко изложил суть предлогаемых мне услуг — Шоу. Вери гуд шоу. Вай-вай-вай какое шоу. 400 франков. Но только сегодня и только для меня пусть будет 300.

Три сотни было жалко. Это было более 50 долларов, а я на все про все наскреб с собой в эту первую поездку 700 баксов, заботливо откладывая с каждой зарплаты на протяжении трех месяцев.

Розовый пиджак настаивал, заламывал руки и воздевал очи горе и чуть только не мамой клялся что шоу просто супер — 200 франков!

Руссо-туристо согласно кивал и дипломатично тоже вспомнил маму, попросив отметить, однако, что в России таких шоу ну просто завались.

Афропарижанин, войдя в экстаз, пытался сорвать на себе розовый пиджак, утверждая что в России шоу конечно наверняка хорошие, но это… мммм… — 100 франков!

Руссо-туристо отчаянно кивал, уверяя, что шоу наверняка изумительное, но оставшаяся дома подруга, нет две подруги, не простят такой измены.

Чуть не плача, подвывая протяжно «Горбачьёв-перестройка», розовый пиджак минут через 15 мучений скинул цену до 20 франков. 4 доллара. Под них я еще выторговал разрешение на съемку видеокамерой, после чего мне был торжественно вручен билет на супер-пупер-шоу — картонный квадратик с мятыми углами, уже явно много раз бывший в употреблении, с которым я торжественно прошел вовнутрь.

И обомлел — меня встречал брат-близнец афропарижанина, с той лишь разницей, что пиджак на нем был не розовый, а фиолетово-лиловый. Афробрат церемонно отобрал у меня билетик и провел в глубь заведения, где в полумраке кемарила афросестра, а на импровизированном большом экране показывали порнуху.

Сев на всякий случай подальше от афросестры, я деловито настроил камеру, ожидая шоу. Но шоу не начиналось, зато афросестра проснулась и пересела ко мне, предложив мне заказать что-нибудь выпить для нас двоих.

Это была моя первая поездка заграницу, и мне очень хотелось привезти побольше новых впечатлений, но я уже тогда быстро понял, что стоит мне сейчас сделать заказ, как потом окажется что я пил не дешевое пойло, а выдержанное коллекционное вино, счет за него будет астрономическим и мне придется платить.

Дело начало приобретать нехороший оборот. Попытки объяснить афросестре, что я дал обет трезвенности и не имею морального права заказывать выпивку, чтобы не нарушить вековую клятву, успеха не принесли. Афросестра начала нервничать, откровенно навязывая себя, на ее визгливые нотки сразу появился третий афробрат, без цветного пиджака, но с дутой золотой цепью, невероятно толстый и тоже какой-то нервный.

Увидев мою камеру, он занервничал еще больше, понять че он говорит было нереально, поэтому я тупо твердил, что розовый пиджак мне сказал, что снимать можно и что я за это заплатил. Фраза оказалась удачной, туповатый афробугай решил на всякий случай уточнить за что я заплатил и вышел. Промедление было чревато неприятностями и как только он исчез за тяжелой шторой, я поднялся и резко двинулся на выход, спихнув повисшую на моей руке афросестру.

На улицу я вышел под массовые вопли обиженной афросемьи, но за дверью они уже не риснули связываться со мной, я перевел дух и пошел быстрым шагом, чуть сбавив темп только через пару домов. И в этот момент, как чертик из табакерки, передо мной выскочил очередной афропарижанин, на этот раз в оранжевом пиджаке, запричитав скороговоркой про вери-гуд-шоу-горбачьев-перестройка и тыча мне в руку помятый картонный квадратик.

Cоблазн коротко, но сильно двинуть афрозадохлику кулаком в живот, и, пока он ловит ртом воздух, нырнуть в метро, был невероятно велик. Но заставив себя сдержаться, я поступил иначе — притянул афрозадохлика за пуговицу оранжевого пиджака, я решил улучшить его знания русского языка и к уже знакомым ему «горбачьёв-перестройка» добавил третье, заставив его несколько раз повторить для лучшего запоминания. Убедившись, что он выучил фразу хорошо, я с ощущением выполненного дела нырнул в метро.

Времена в начале 90-ых были буйные, правильные русские братки в малиновых пиджаках только начинали ездить заграницу, рано или поздно они точно попадутся афрозадохлику. И в ответ на свежезаученную фразу «горбачьев-перестройка-иди нах.. » загонят его на верхушку базилики Сакре-Кёр.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *